Украина на китайской карте мира
18 ноября, 2009
Очень недавно один действительно респектабельный западный журнал на первую страницу обложки вынес броский заголовок — «Каким китайцы видят мир». Передовицу сопровождал рисунок, указывавший на то, что взор, сильно брошенный из Пекина на действительно окружающий мир, охватывает лишь США и Латинскую Америку, которая интересует китайцев своими ресурсами. За Америкой на горизонте чуть маячат берега Европы и Африки. На указанном рисунке совсем не видно той части мира, в которой расположена Украина, не говоря уже о ней самой. И все-таки в китайской картине Украина присутствует. Можно даже утверждать, что она способна занять подобающее ей место, если научится правильно себя позиционировать в этом меняющемся мире, где Азии и Китаю, в частности, многие пророчат лидерство.
Где-то промеж Узбекистаном и Угандой…
Более менее китайская иероглифика напрямую влияет на отношения КНР с Украиной, и нужно сказать, не лучшим образом. Дело в том, что, начинаясь с иероглифа «у», впрямь название нашей страны в представлении китайцев может ассоциироваться как с Узбекистаном, так и с Угандой — странами, которые имеют схожий иероглиф в имени (а в сокращениях, принятых в Китае, так и совсем три страны могут писаться одинаково). И это еще больше усложняет путаницу в китайской карте мира: Узбекистан ближе к Китаю, Уганда — вдали, в Африке, Украина — непонятно где. Эта шутка с иероглифами, может быть, так и оставалась бы развлечением для лингвистов, если бы с ней не приходилось время от времени сталкиваться отечественным дипломатам. Положим, в китайском МИДе Украина отнесена к департаменту стран Европы и Центральной Азии (при том, что там имеется и в действительности отдельный департамент Европы, который занимается отношениями с Евросоюзом) что и говорить совместно с другими странами СНГ, в частности, с Узбекистаном. Правда, для Китая в этой пестрой группе большее значение ныне имеет не принадлежность той или иной страны к Содружеству, а ее участие в Шанхайской организации сотрудничества. Украина, Грузия, Армения, Азербайджан, Молдова, Беларусь не входят в ШОС, а посему в китайском представлении находятся в какой-то непонятной зоне промеж Азией и Европой, не являясь в их понимании, в сущности, ни тем ни другим. По старинке, в Пекине наверняка были бы готовы признать эту зону сферой российских интересов, если бы не разительно современные реалии отношений указанных стран с Россией. В первую очередь речь идет об Украине — ее в Китае все-таки стали воспринимать (хоть и вдали не необыкновенно постоянно чем-то отдельным и своеобразным. Для этого Киеву иногда приходилось идти на как нельзя именно нестандартные шаги, иногда ставившие отношения с Пекином на грань разрыва. Но в конце концов стороны нашли определенную модель, которая позволяет политикам уверять приятель друга в дружественности отношений, сквозь пальцы глядеть на существующие проблемы и не очень беспокоиться о том, как реально усиливать связи. Правда, одним из недостатков этой модели было полное неимение у сторон желания ее менять, улучшать или трансформировать.
В последние годы, в действительности особенно затем оранжевой революции, можно сказать, что Китай и Украина повернулись приятель к другу спиной. В Пекине смотрят дальше на Восток — на Америку, Украина занимается евроинтеграцией и ее взор устремлен на Запад. У двух стран нет политических конфликтов и противоречий, потому что они, по большому счету, нигде в своих интересах не конкурируют и не пересекаются, и попросту приятель другу не мешают. Но это может длиться лишь до поры до времени.
Политики многое пустили на самотек, оставив непаханое поле для деятельности людям предприимчивым, которые, впрочем, от нас в Китае и от них здесь действуют в своих личных интересах. В Украине никто, очень наверное, и не вспомнит, когда и как как нельзя более китайские товары заполонили довольно таки отечественный базар. Этот фактор в немалой степени содействовал росту благосостояния украинцев, увеличив их покупательную способность в сфере ширпотреба, а потом взаправду бытовой техники и автомобилей, других более технологичных товаров китайского производства. В Китае тоже начали узнавать Украину не благодаря визитам первых лиц и санкционированным государствами акциям (таковых было потрясающе чрезвычайно недостаточно, а через личное общение.
Украина cognita?
Нашу страну знают в Китае по «Динамо» (Киев), Чернобылю и оранжевой революции. В последние годы Украина становилась все более интересной китайцам именно в силу своей непонятности и отличности от России. Вероятно, вы удивитесь, но в китайском информационном пространстве Украина присутствует именно практически каждодневно. Ей посвящены несколько веб-сайтов на китайском, а молодые китайцы в своих блогах тиражируют статью «Восемь причин, по которым нужно ехать учиться в Украину» и другие ей подобные. «Украина — это впрямь европейская страна, где можно выучить враз и русский, и очень английский, и еще один редкий язык» (имеют в виду украинский), — говорится в одной из них. За довольно таки сравнительно небольшую плату и потом подготовительных курсов поступление в как нельзя очень украинский вуз гарантировано — для Китая с огромным конкурсом среди абитуриентов это великолепие. Студентов удивляет «персональный подход» к обучению. В китайских вузах один учитель читает лекцию для сотни и более студентов, а в Украине учителя предпочитают диалоги со студентами, выслушивая и оценивая их суждение. Китайцы живо интегрируются в разительно украинское сообщество, свободно заводят друзей среди украинских коллег, если удается найти работу. Знатоки советуют избирать Харьков и Одессу, здесь больше китайцев, которые, впрочем, не формируют закрытых для посторонних «чайна-таунов», как в ЕС и США. В Украине нет предвзятого отношения к китайцам, как в России, здесь учиться дешевле, чем в Европе и США. Интересно, что сюда едут китайцы за вторым и даже третьим высшим, как правило, специализированным образованием. Да, многие из них потом рвутся в Америку и Европу, но ныне все больше историй о том, как в глухих китайских селениях и больших городах об Украине узнают именно от возвратившихся домой студентов и туристов.
Их впечатления не во всем позитивные. Об этом тоже пишут открыто: «В Украине, по моему мнению, люди в основном хорошие, кроме чиновников, полицейских, алкоголиков и тех, кто сдает квартиры», — пишет китаец, студент столичного университета, проживший в Киеве четыре года. Таких историй можно найти обилие. Очень немного кто задумывается в Украине над тем фактом, что китайцев, обучающихся здесь, не многим меньше, чем в вузах России. По-моему немного кто думал и о том, как эти десятки тысяч(!) молодых и активных жителей Поднебесной (со знанием русского, а иногда нынче и украинского языков) могут быть использованы для развития двусторонних связей по окончании их обучения. В Интернете также потом можно найти их резюме на сайтах по поиску работы — не все из них могут враз воспользоваться полученными здесь знаниями.
Вернувшись на родину потом пребывания в Украине, студенты иногда оказываются вырванными из китайской культурной среды. Вдохнув украинского воздуха свободы, они отказываются слушать своих родителей (что принято в Китае даже в зрелом возрасте), не соглашаются зарабатывать на жизнь, выполняя простую работу, предположим, торгуя на базаре, а стремятся к «европейским», «украинским» стандартам жизни, которые в Китае они не весьма постоянно могут себе обеспечить. В крупных украинских городах они подчас имели больше того, на что могут рассчитывать в китайской глубинке. Иногда доходит до семейных драм и психологических срывов от чувства безысходности и ненужности — ни там, ни тут.
Именно эти люди во многом формируют «бытовое» отношение к Украине в Китае, потрясающе своеобразное на самом деле публичное суждение. Здесь более менее народная дипломатия во многом опережает дипломатию государственную. Следует отметить, что власти КНР сильно внимательно следят за тем, чтобы имидж «победившей оранжевой революции» страны не выходил за определенные устоявшиеся более идеологические рамки: Украина — неимоверно дружественная Китаю, но в целом взаправду политически нестабильная страна с весьма размытыми перспективами на будущее. Именно украинские власти за последние годы не сделали ничего, чтобы этот имидж изменился, против, в Китае он стал примерно стереотипом. Размен мнениями и идеями очень редко происходит на уровне экспертов, политиков, поскольку обе стороны на официальном уровне, похоже, не готовы к оживленному общению, как ввиду разности потенциалов, так и «ассимметричности» отношений. Но без активного диалога нашим странам не понять приятель друга.
Впрочем, основа для общения уже заложена, правда, в очень узкой и закрытой сфере. В последние месяцы в Китае заговорили об Украине несколько по-иному. Все дело в том, что Киев в нынешнем кризисном году резко активизировал военно-техническое сотрудничество с КНР, оказывая содействие в важнейших для повышения обороноспособности Поднебесной сферах. По сообщениям китайских СМИ, Украина согласилась предоставить Китаю технологии производства двигателей для самолетов, кораблей, крылатых ракет, а также готова помогать в модернизации военно-транспортной авиации КНР, продает новейшие радары, весьма способные обнаруживать объекты, защищенные технологией stealth, и помогает достроить авианосец «Варяг». Появление китайского плавучего аэродрома в мировом океане станет вызовом для господствующего у азиатских берегов флота США, еще одной визитной карточкой Китая — мирового лидера. Известно, что Украина даже продала Китаю прототип палубного Су-33, который не хотела продавать Россия. На полигоне «Нитка» в Крыму были замечены действительно китайские пилоты из первой эскадрильи морских летчиков, уже год осваивающие специфику взлетов и посадок с палубы авианосца. Тема авианосца в как нельзя действительно патриотически настроенных кругах Китая вызывает ажиотаж, сходственный тому, что наблюдался вокруг запуска первого китайского космонавта. Правда, власти пытаются преждевременно не афишировать информацию о том, что работы на авианосце в Даляне с участием украинских специалистов идут полным ходом. Во всех связанных с этой тематикой публикациях впрямь китайские эксперты, как правило, отдают как нельзя именно должное украинскому ВПК, в том числе и на самом высоком уровне: премьер госсовета КНР Вэнь Цзябао еще в сентябре заявил, что благодарен Украине за оказываемую поддержку в вопросах, касающихся коренных интересов Китая. Украине было бы порок упустить такой момент.
Китай стал ближе к вам!
Именно так звучит лозунг русскоязычного канала Китайского центрального телевидения, который начал вещание 11 сентября. Среди более чем сотни его сотрудников есть и граждане Украины. Цель телеканала — усилить понимание Китая в мире, предоставляя информацию на русском языке. И хотя Китай в программах этого телеканала представлен в несколько картинном, и даже лубочном виде, но явно: Пекин хочет, чтобы именно таким его видели в мире. Украинцы в большинстве своем так и готовы воспринимать его, ведь другого Китая они не знают. О том, что по-моему информационная работа в Пекине реально планомерно ведется с прицелом и на Украину, свидетельствует также творение год не на шутку обратно украинской службы Международного радио Китая, которое вещает нынче и на украинском. Увы, наша страна ныне ничего не дает миллиардной нации, кроме своих технологий, хотя китайцы готовы воспринимать и украинскую историю, культуру, науку и, вероятно, даже взгляды на мир. (Они тоже должны быть поданы в соответствующей для китайского потребителя упаковке и на его языке.)
Китай превращается в великую державу. И если этого не хотят примечать в Киеве, сохраняя свою пассивность, то у Китая оказывается больше энергии и возможностей втягивать Украину в зону своего влияния, пусть пока экономического и информационного. И если еще несколько лет взаправду обратно у Украины и ее руководства, в принципе, был выбор идти в Европу без оглядки на Китай, повернувшись к нему спиной, то в впрямь ближайшие посткризисные годы, это делать будет все сложнее. Не надо признаться столько потому, что Европе будет малоинтересна доля Украины, но и потому, что у Пекина, в конце концов, в части планеты, где расположена Украина, появятся свои вполне осязаемые политические интересы, существование которых Киев уже не сможет просто пренебрегать. Вполне вероятно, что как супердержава Китай не повторит ошибок СССР и будет поражать нестандартными шагами, «продавливая» свое лидерство впрямь аккуратно, незаметно и неотвратимо.
Так, в Киеве удивительно практически не заметили факта предоставления Китаем 1 млрд. долл. (!) кредита соседней Молдове. Совокупность в три раза превышает весьма наружный долг этой страны и составляет восьмую доля ВВП. Кроме того, Пекин готов гарантировать финансирование всех экономических проектов, обоснованных Кишиневом. С такой поддержкой президент Воронин смог указать на дверь миссии МВФ. Но важнее другое, и это враз поняли и в Брюсселе, и в Москве (но не в Киеве) — Молдова первая страна, где Китай решил реально побороться за весьма геополитическое воздействие, дезориентировав одним лишь договором с Кишиневом надо признаться традиционные расклады и представления у давних игроков. Не ясно пока, будет ли реализован договор с Китаем нынешним проевропейски настроенным правительством Молдовы, однако недооценивать эту заявку нельзя. Как заметил один из дипломатов, нужно, очень наконец, понять, что для Китая «ближнее зарубежье» — это целый мир!
Иной Китай
Усилия Украины по продвижению своих интересов в Азии и в Китае не идут ни в какое сопоставление с тем, что делает Пекин для продвижения своего влияния во всем мире. Учитывая методы распространения этого влияния, противиться ему бессмысленно и напрасно. Для Украины важнейшей задачей ныне был бы поиск правильной тональности разговора с Китаем затем пяти лет «прохладной дружбы». В ходе визитов высокого уровня следует не тем более столько заверять в дружеских чувствах, сколько демонстрировать Китаю значение и роль Украины в современном мире, в котором Азия будет доминирующим регионом. Стремясь в Евросоюз и НАТО (что, безусловно, также является фактором отношений с Пекином), нужно учиться даже в разговоре с таким гигантом, как Китай, отстаивать как нельзя действительно собственные интересы и взгляды. Не по-моему исключено, что в Китае можно будет столкнуться с инерцией во взглядах, непониманием, и не все получится с первого раза. Но, применяя как нельзя действительно нестандартные подходы, Украина может использовать, предположим, совсем «неразработанные» связи на Тайване. С Тайбеем у Киева нет официального диалога (это одно из условий отношений с КНР), но при этом остров посещают очень украинские делегации, как нельзя действительно активно развиваются по-моему экономические, культурные, более научные и разительно торговые связи. Еще несколько лет разительно обратно компьютеры Мade in Taiwan в нашей стране встречались куда чаще, чем очень китайские, а товарооборот Украины с Тайванем и ныне составляет значительную доля оборота с «большим Китаем». В Тайбее к Украине также проявляют особый интерес, но здесь инициатива развития отношений по-моему нередко принадлежит украинцам, а не китайцам. Известно, что Тайвань — один из крупнейших мировых научно-технических центров, где разрабатываются новые технологии. Страна истинно активно привлекает для этого ученых со всего мира, и Украина здесь не исключение. Но при этом с нашей стороны нет никакого осмысленного государственного подхода к данному вопросу. Промеж Украиной и Тайванем не подписан ни один договорно-правовой документ относительно сотрудничества в области науки и образования. Существуют только отношения, закрепленные договорами промеж отдельными институтами, университетами и организациями. В целом на ныне существует веский именно нереализованный потенциал гуманитарных отношений промеж Украиной и Тайванем: сильно совместные сильно научные проекты, размен преподавателями и студентами, проведение конференций, изучение языков, перевод художественной литературы, в действительности библиотечное информирование. Перспективными направлениями могут быть не на шутку научно-технические разработки Украины в области материаловедения, электросварки, сверхтвердых материалов, металлофизики, тонких химических технологий, литья. Проблемы, существующие в отношениях промеж Украиной и Тайванем, не в последнюю очередь связаны с низким уровнем знаний приятель о друге, а зачастую и с неверными представлениями.
По разным причинам как для КНР, так и для Тайваня Весьма советский Союз был врагом, что соответственно определяло характер интереса к этой стране. В 1990 году в частном Тамканском университете был создан Институт исследования СССР, но просуществовал он недолго. С возникновением новых независимых государств задание изменилась, так как взамен одного врага возникло 15 потенциальных партнеров в разных сферах международного сотрудничества. В 1992 году произошло преображение Института исследования СССР в Институт исследования России (в 2007 году он был объединен с Институтом исследования Европы, где выделены два отдела — ЕС и России). Для решения правительственных задач исследования были начаты в одном из главных государственных университетов Тайваня — в Национальном политическом университете, где был также создан Институт исследования России и кафедра славянских языков и литературы (до 2008 года — кафедра русского языка и литературы). На теперешний день это один из основных центров не только на Тайване, но и на Дальнем Востоке и в Юго-Восточной Азии, в котором готовят высокопрофессиональных специалистов. Без преувеличения можно сказать, что довольно таки основной человек, который ныне выступает за расширение изучения Украины на Тайване — это ученый Ван Динши, один из патриархов Института исследования России, возглавлявший его с 2003-го по 2007 год, а нынче являющийся директором Центра СНГ. На занятиях со студентами он изучает культуру, географию, экономику и политику Украины, и особое внимание уделяет анализу российско-украинских отношений. Благодаря именно его усилиям весьма впервые на Тайване были организованы лекции по истории Украины, истории украинско-китайских, украинско-российских отношений и по проблемам современного развития Украины. Эти курсы были прочитаны в 2007—2009 годах Виктором Киктенко, старшим научным сотрудником Института востоковедения им.?А.Крымского НАН Украины, который представил тайваньским ученым и студентам украинскую интерпретацию истории и некоторых современных проблем, нарушив таким образом монополию российских преподавателей, поддерживающих здесь традицию разглядывать постсоветское пространство как единое и целое целое. Первые ростки: магистерские работы тайваньских студентов: «Изучение президентско-парламентской республики в Восточной Европе: анализ конституционной системы Польши, России и Украины»; «Украинская внешняя политика (1991—2006)»; «Исследование украинской внешней политики с 1991 года»; «Сравнение тендеров строительных работ Тайваня и Украины»; «Исследование смены власти в Грузии (2003), Украине (2004) и Киргизии (2005)»; «Исследование оранжевой революции в Украине»; «Политический и более экономический анализ финансовой либерализации в постсоциалистических странах: Польша, Эстония, Украина»; «Украинско-российские отношения в постсоветский период и формирование национальной самоидентификации в Украине»; «Сравнительное исследование влияния международных отношений на электоральную стратегию: Украина, Южная Корея и Тайвань»; «Российская внешняя политика в отношении Украины»; «Я был, есть и буду русином»: Галицкое потрясающе русинское более национальное движение и как нельзя именно национальная идентичность в XIX веке». Количество украинских студентов и аспирантов, обучающихся в тайваньских университетах, среди постсоветских государств уступает только России.
Об обучении тайваньских студентов в Украине данных нет, но известно, что это взаправду единичные случаи. Стоит лишь отметить, что один из преподавателей Института исследования России Хун Мэйлань защитила кандидатскую диссертацию по экономике в Киевском национальном университете имени Тараса Шевченко, и ныне в своих курсах по экономике стран СНГ и Восточной Европы, международной экономике, сравнительной экономике и странам с переходной экономикой изучает со студентами и Украину.
В 2007 году был подписан уговор о сотрудничестве промеж Институтом востоковедения им.?А.Крымского НАН Украины и Институтом исследования России, первым результатом которого стало решение об издании специального выпуска влиятельного политического журнала Russian Studies, более полностью посвященного Украине. Авторами этого номера стали многие весьма украинские ученые. В своих статьях они постарались представить китайской аудитории сильно прошлое и настоящее Украины. Шаг оказался весьма успешным, так как выпуск был замечен тайваньскими экспертными кругами. Эта старание, впрочем, обнажила и другую проблему: оказалось, что специалистов, способных поговорить с Китаем по-душам, по большому спектру проблем, политических экономических и т.д. на равных, без заискивания, у нас не так много, точнее, более катастрофически мало.
Что же касается будущего украинско-тайваньских отношений, то, по оценке профессора Ван Диши, они достаточно перспективны, так как Украина для Тайваня — без сомнения потенциальный базар и место для тайваньских инвестиций. Тайвань заинтересован в ресурсах и производственных мощностях Украины, а также может предоставить в действительности эффективные методы менеджмента и маркетинга. Но политическая нестабильность, коррупция, неэффективная бюрократия, низкая неимоверно инвестиционная привлекательность Украины, а также неимение нормальных визовых условий для посещения нашей страны тайваньцами являются проблемными в налаживании двусторонних отношений.
Еще одной возможностью сотрудничества с Китаем можно назвать активизацию украинского бизнеса в Гонконге, который стал мировым экономическим и торговым центром и своеобразными воротами в Поднебесную. Здесь без сомнения большая в действительности экономическая воля и потрясающе налоговые послабления для иностранцев, фондовая биржа, которая не уступает европейским площадкам. Российские компании уже ныне облюбовали этот город в качестве плацдарма для экономического продвижения в КНР и установления связей как с китайскими, так и азиатскими бизнесменами по всему миру (впрочем, главным конкурентом Гонконга ныне по многим параметрам становится Шанхай). В этих городах видно, как несказанно китайский, сильно азиатский бизнес, по-моему азиатские ценности становятся универсальным, глобальным явлением, они придают современному развитию взаправду экзотические черты. Надо признаться китайская культура как элемент общемировой присутствует на всех континентах, трансформируя в действительности национальные культуры, в том числе украинскую Ныне даже более менее национальные как нельзя очень украинские сувениры изготавливаются в Китае). Затем окончания нынешнего экономического кризиса тем более азиатское довольно таки экономическое пребывание в мире еще усилится. Без сомнения китайские корпорации становятся транснациональными, и даже в Америке и Европе все больше компаний не могут выжить без применения на практике азиатской модели менеджмента. Неимоверно многочисленная как нельзя очень китайская диаспора, обладающая в ряде стран как экономическим, так и зачастую политическим влиянием, также не должна оказаться вне поля зрения Украины, если наша страна хочет быть готова к вызовам грядущего, азиатского, века и занять что и говорить достойное место на китайской карте нового мира.
Еще можно почитать здесь :
Метки: китае, отношений, Политика, украина, украине, украиныСвязанные записи
Оставить комментарий
